Так замысловато все переплетено в нашей жизни. Казалось бы,идет рабочее совещание — ежемесячное заседание Правления Общероссийского Движения поддержки Флота. Но темы обсуждения незаметно вышли за рамки вопросов судостроительной промышленности и морского образования, коснулись российской истории (ведь на дворе официально объявленный Ее год),наследия Пикуля, ситуации в Прибалтике… И председатель ОДПФ Михаил Ненашев передает слово представителю Эстонии.
Дмитрий Линтер — лидер известного общественного движения «Ночной дозор» по защите памятника Воину-освободителю в Таллине от вандалов, представляющих современную эстонскую власть. Буквально на своей шкуре Дмитрий испытал всю тяжесть «общечеловеческих ценностей» в ситуации, когда им никак не ужиться с исторической правдой… Но в этот раз Линтер говорил о другом. Он продемонстрировал несколько фото изуродованных могил гораздо более ранней истории.
Это надгробия времен Российской Империи, одно из которых принадлежит генералу от кавалерии, графу Александру Христофоровичу Бенкендорфу — герою войны 1812 года и заграничного похода 1813–1814 гг., человеку, биография которого либо совсем неизвестна нашим современникам, либо крепко связана с мифом о его «зловещей роли» в судьбе Александра Сергеевича Пушкина. Ну,к историческим мифам нам не привыкать. А вот проблема исторической памяти, особенно когда о ней вежливо напоминает патриот России из Эстонии, встает просто в полный рост.
Так сложилось, что я неплохо знаком с биографией А. Х. Бенкендорфа. Парадоксальное забвение вокруг этой незаурядной фигуры удивило меня еще в 2001 году, когда московское издательство «Языки славянской культуры» ничтожным тиражом, впервые после начала ХХ века, выпустило в свет книгу «Записки Бенкендорфа». Сказать, что прочитанное меня удивило, — все равно, что промолчать. Вам, уважаемый читатель, доводилось слышать о том, как офицеры русской армии возвращают престолы европейским королевским династиям? Нет? Мне,до 2001 года, тоже…
«Слонов» мы, как всегда, не замечаем
«Командир русского отряда нарушает инструкции и самовольно отправляется в «автономный» поход,вернее, в сверхавантюрную, на первый взгляд, экспедицию. Отряд идет вглубь Голландии, ночью проникает в Амстердам и становится опорой патриотов при провозглашении независимости страны. Казаки изолируют французскую эскадру и ее адмирала от происходящих на берегу событий,командир встречает прибывшего из Англии принца Оранского, только что избранного королем Нидерландов,вооружает восставших против оккупантов голландцев, распоряжается маститыми прусскими и английскими генералами как своими подчиненными. Отряд берет с боем и без боя крепости, выходит в Брабант,на рубежи Бельгии, занимает некогда прославленную кистью Веласкеса старинную твердыню — крепость Бреда,выдерживает с «горстью» соратников двукратный приступ пришедших из Франции отборных войск (это была наполеоновская гвардия) и возвращается…
Интерес, конечно, не в том,что перед нами просто сюжет приключенческого романа или кинофильма,могущих стать при искусном изготовлении бестселлерами. Великая война 1812–1814 гг. изобилует героико-романтическими сюжетами, хотя этот — просто «из ряда вон». Перед нами документ, повествующий о действительно исключительном событии, об одной из ярчайших страниц русской военной истории. Кроме того, это и одна из ярчайших страниц истории общеевропейской, и, конечно, на века — первая страница истории того королевства Нидерланды, что существует и по сей день. Дело еще и в том, что это событие, как ни удивительно, забыто всеми и везде!» Это небольшая цитата из представленной выше книги «Записки Бенкендорфа Того самого, который,в угоду политизированной литературоведческой моде времен СССР,был известен своим соотечественникам как реакционер, крепостник,солдафон, царский служака, шеф кровавых жандармов, организатор травли Пушкина и прочий бред. Не будем здесь вдаваться в детали этой устаревшей конъюнктуры. Скажем лишь, что вышедшая в 2001 году книга, снабженная детальными сопроводительными статьями и примечаниями историка-исследователя П. Н. Грюнберга, проливает новый свет и на «пушкинский» период биографии его тезки Бенкендорфа.
Очень далек этот свет от штампованных мрачных оттенков.
Крепостник — за крестьян
Содержательное ядро издания составляют мемуарно-исторические сочинения самого генерала, относящиеся к периоду 1812–1815 годов,и его письма тех лет, адресованные другу и товарищу по оружию графу Михаилу Воронцову. На этих предельно документальных страницах Бенкендорф, возможно, впервые обретает свое истинное лицо. А вместе с ним из тени истории на непредвзятый суд потомков выходят десятки исторических персонажей, дела которых удивительны, а наше неведение о них еще удивительнее.
Итак, именно этот человек в составе «летучего отряда» генерала Винценгероде участвовал в упорных арьергардных боях с наполеоновскими войсками, в то время как основная армия Барклая де Толли получила драгоценное время для соединения с армией Багратиона перед Бородинским сражением. А позже та же тактика жестких арьергардных ударов позволила всей армии под командованием Кутузова организованно отступить через Москву, спастись ее жителям и превратить город в ад вместо удобных квартир для неприятеля.
То был тяжелый период. Стратегическое отступление давалось нелегко, прежде всего в моральном плане.Сражаясь в арьергарде, отряд Бенкендорфа, как не многие строевые части русской армии, был свидетелем зверств и опустошений, творимых воинством «цивилизованной» Европы. Тут стоит привести одну цитату непосредственно из воспоминаний автора «Записок», относящихся ко времени после оставления Москвы, когда под началом А. Х. Бенкендорфа сражались не только регулярные подразделения, но и отряды вооруженных крестьян: «На основании ложных донесений и низкой клеветы, я получил приказание обезоружить крестьян и расстреливать тех, кто будет уличен в возмущении. Удивленный приказанием,
столь не отвечавшим великодушному и преданному поведению крестьян, я отвечал, что не могу обезоружить руки, которые сам вооружил и которые служили к уничтожению врагов Отечества, и называть мятежниками тех, которые жертвовали своею жизнью для защиты своих церквей, независимости, жен и жилищ, но имя изменника принадлежит тем, кто в такую священную для России минуту осмеливается клеветать на самых ее усердных и верных защитников. Этот ответ произвел сильное впечатление, уничтожил опасения, которые старались внушить Императору, и, может быть, навлек на меня вражду некоторых Петербургских интриганов».
Ценное воспоминание. Во‑первых,оно красноречиво говорит о том,насколько неоднозначным было восприятие народного партизанского сопротивления при императорском дворе. Там никогда не ощущалось дефицита в кадрах, которые упорно воспроизводили мелочное низкое политиканство даже в период, когда под вопросом было само существование России. Картинка все еще актуальна! А, во‑вторых,эти строки совсем уж «странно» характеризуют «реакционера и чинодрала» Бенкендорфа.
Кстати, Александр Христофорович был прав в прогнозе. Вражду он действительно навлёк. А последующие боевые дела отряда Бенкендорфа — не всегда санкционированные «верхами», но удивительно успешные по итогам, — навлекли еще и зависть. Финал наполеоновских войн Бенкендорф встретил генерал-майором (начинал в 1812 году полковником) и получил от родного Отечества меньше наград, чем иные из его подчиненных или гораздо менее обстрелянных штабных чинов.
Правда, позже Фортуна улыбнулась ему и на карьерном фронте. Однако лавры первого в Российской империи организатора и проводника системной борьбы с чиновным воровством и коррупцией увяли быстро. Зато, со временем, родилась и окрепла мрачная мифологема от «классово ориентированной» пушкинистики. Ну, хоть имя не забыли…
Короновал по ходу дела
Пожалуй, наиболее удивительны события, «конструктором» которых был А. Х. Бенкендорф в ходе освобождения от наполеоновских войск Голландии и Бельгии. Командуя авангардом одной из наступающих русских армий, Александр Христофорович пошел стезей тактических импровизаций со стратегическими последствиями. Для начала он предпочел атаку
обороне.
«Мною было получено приказание выступить к реке Иссель, в направлении на Девентер; цель этого похода заключалась в оказании сопротивления войскам, которые собирались в Голландии, и в защите этой части Германии от нашествия неприятеля.
…Отряд мой казался мне слишком многочисленным (от 9 до 10 тысяч человек, преимущественно кавалерия — А.П), чтобы я мог удовольствоваться лишь сторонним наблюдением. Я принял решение вторгнуться в Голландию».
Это не было авантюрой. По всем законам большой войны Бенкендорф собрал «агентурную информацию» о неприятеле на своем участке «фронта».Результаты разведки прямо говорили о том, что бить надо первым. «С нетерпением ожидал я ответа Генерала Винценгероде касательно моих намерений. С горьким чувством получил твердый приказ не переходить Иссель; Генерал считал меня слишком слабым, чтобы начинать военные действия в стране,находящейся в благоприятном положении и усеянной множеством крепостей.…я решился ослушаться. Еще ночью я собрал мои войска и перешел реку».
Смелыми рейдами, неожиданными демонстрационными или скрытыми маневрами, нахальными (по реальным соотношениям сил) боевыми столкновениями, отряд Бенкендорфа привел в смятение французские гарнизоны, а голландцам дал уверенность в скором освобождении, которое не замедлило случиться. По сути имитация «русского натиска» потребовала разделить и без того скромные «силы вторжения». В итоге, в Амстердам Бенкендорф вошел морем, имея под началом аж шестьсот (!) егерей. Французы, прознав о морском «десанте», брать город с суши не посмели…
Так, опередив английских и прусских союзников, наш генерал-майор «добыл корону» принцу Оранскому, чья прапра-правнучка королева Нидерландов Беатрикс правит с Божьей помощью и сегодня. Интересно, она-то в курсе, что обязана троном русскому кавалеристу? Вот как об этом пишет сам Бенкендорф:
«Было объявлено о прибытии Принца Оранского; друзья семейства поспешили к нему навстречу,и Амстердам приготовился встретить своего правителя, избранного по праву рождения и по волеизъявлению народа. Все население этого огромного города вышло встречать Принца и заполнило улицы и площади. Русская гвардия находилась у дверей Дворца,казаки шествовали перед каретой,я ожидал Принца со всеми офицерами и городскими властями внизу лестницы. Выходя из кареты, Принц с трудом удержался на ногах из-за народа, который толпился вокруг него, я устремился к нему навстречу и протянул руку, чтобы помочь ему пробраться сквозь толпу и войти во Дворец. Принц показался на балконе, и шум восклицаний возобновился с удвоенной силой. Он был растроган этой сценой, но можно было легко увидеть, что ему трудно осознать высоту своего нового положения и оценить этот момент».Оценим момент
Увы, похоже, что за прошедшие двести лет потомки принца, равно как и потомки тогдашних ревнивых союзников и противников побеждающей России, «момент оценили». Поэтому современная западноевропейская историография хранит о сим «моменте» гробовое молчание. Ну, с ними, положим, все понятно. А что с нами? Мы то, почему так долго не выходим из ступора, в который введены косной политизированной трактовкой собственной истории? Уж сколько пены разбрызгано в порывах обличения тех, кто был косвенно заинтересован в обличении А. Х. Бенкендорфа и подобных ему солдат империи. А удивительная и многоцветная историческая правда все так же остается в тени бесплодного конфликта «красных» и «белых».
Реально выиграть в нем может только третья сторона. Что недопустимо.
P. S. С подачи Дмитрия Линтера я связался с профессором Юрием Мальцевым — председателем Общества охраны памятников русской культуры в Эстонии. Когда об интересах России начинаешь слышать из Прибалтики — это отрезвляет.
Говорящий с заметным акцентом наш соотечественник всерьез озабочен сохранением могилы графа Бенкендорфа и его родственников.
И это лишь один из многих объектов внимания Юрия Павловича и его коллег. Их обращение к нам — ко всем нам — опубликовано ниже. Журнал «Экспертный союз» уже собрал первую тысячу евро из трех необходимых на решение задачи первого этапа. Хочется верить, что дело подхватят. В конце концов, с завершением официального года российской истории, сама история России не заканчивается. Поработаем над этим!
Александр Бенкендорф: «… я решил ослушаться»
А. Ю. Пылаев,
редактор «ЭС»
Флот — за кавалерию…
Так замысловато все переплетено в нашей жизни. Казалось бы,идет рабочее совещание — ежемесячное заседание Правления Общероссийского Движения поддержки Флота. Но темы обсуждения незаметно вышли за рамки вопросов судостроительной промышленности и морского образования, коснулись российской истории (ведь на дворе официально объявленный Ее год),наследия Пикуля, ситуации в Прибалтике… И председатель ОДПФ Михаил Ненашев передает слово представителю Эстонии.
Дмитрий Линтер — лидер известного общественного движения «Ночной дозор» по защите памятника Воину-освободителю в Таллине от вандалов, представляющих современную эстонскую власть. Буквально на своей шкуре Дмитрий испытал всю тяжесть «общечеловеческих ценностей» в ситуации, когда им никак не ужиться с исторической правдой… Но в этот раз Линтер говорил о другом. Он продемонстрировал несколько фото изуродованных могил гораздо более ранней истории.
Это надгробия времен Российской Империи, одно из которых принадлежит генералу от кавалерии, графу Александру Христофоровичу Бенкендорфу — герою войны 1812 года и заграничного похода 1813–1814 гг., человеку, биография которого либо совсем неизвестна нашим современникам, либо крепко связана с мифом о его «зловещей роли» в судьбе Александра Сергеевича Пушкина. Ну,к историческим мифам нам не привыкать. А вот проблема исторической памяти, особенно когда о ней вежливо напоминает патриот России из Эстонии, встает просто в полный рост.
Так сложилось, что я неплохо знаком с биографией А. Х. Бенкендорфа. Парадоксальное забвение вокруг этой незаурядной фигуры удивило меня еще в 2001 году, когда московское издательство «Языки славянской культуры» ничтожным тиражом, впервые после начала ХХ века, выпустило в свет книгу «Записки Бенкендорфа». Сказать, что прочитанное меня удивило, — все равно, что промолчать. Вам, уважаемый читатель, доводилось слышать о том, как офицеры русской армии возвращают престолы европейским королевским династиям? Нет? Мне,до 2001 года, тоже…
«Слонов» мы, как всегда, не замечаем
«Командир русского отряда нарушает инструкции и самовольно отправляется в «автономный» поход,вернее, в сверхавантюрную, на первый взгляд, экспедицию. Отряд идет вглубь Голландии, ночью проникает в Амстердам и становится опорой патриотов при провозглашении независимости страны. Казаки изолируют французскую эскадру и ее адмирала от происходящих на берегу событий,командир встречает прибывшего из Англии принца Оранского, только что избранного королем Нидерландов,вооружает восставших против оккупантов голландцев, распоряжается маститыми прусскими и английскими генералами как своими подчиненными. Отряд берет с боем и без боя крепости, выходит в Брабант,на рубежи Бельгии, занимает некогда прославленную кистью Веласкеса старинную твердыню — крепость Бреда,выдерживает с «горстью» соратников двукратный приступ пришедших из Франции отборных войск (это была наполеоновская гвардия) и возвращается…
Интерес, конечно, не в том,что перед нами просто сюжет приключенческого романа или кинофильма,могущих стать при искусном изготовлении бестселлерами. Великая война 1812–1814 гг. изобилует героико-романтическими сюжетами, хотя этот — просто «из ряда вон». Перед нами документ, повествующий о действительно исключительном событии, об одной из ярчайших страниц русской военной истории. Кроме того, это и одна из ярчайших страниц истории общеевропейской, и, конечно, на века — первая страница истории того королевства Нидерланды, что существует и по сей день. Дело еще и в том, что это событие, как ни удивительно, забыто всеми и везде!» Это небольшая цитата из представленной выше книги «Записки Бенкендорфа Того самого, который,в угоду политизированной литературоведческой моде времен СССР,был известен своим соотечественникам как реакционер, крепостник,солдафон, царский служака, шеф кровавых жандармов, организатор травли Пушкина и прочий бред. Не будем здесь вдаваться в детали этой устаревшей конъюнктуры. Скажем лишь, что вышедшая в 2001 году книга, снабженная детальными сопроводительными статьями и примечаниями историка-исследователя П. Н. Грюнберга, проливает новый свет и на «пушкинский» период биографии его тезки Бенкендорфа.
Очень далек этот свет от штампованных мрачных оттенков.
Крепостник — за крестьян
Содержательное ядро издания составляют мемуарно-исторические сочинения самого генерала, относящиеся к периоду 1812–1815 годов,и его письма тех лет, адресованные другу и товарищу по оружию графу Михаилу Воронцову. На этих предельно документальных страницах Бенкендорф, возможно, впервые обретает свое истинное лицо. А вместе с ним из тени истории на непредвзятый суд потомков выходят десятки исторических персонажей, дела которых удивительны, а наше неведение о них еще удивительнее.
Итак, именно этот человек в составе «летучего отряда» генерала Винценгероде участвовал в упорных арьергардных боях с наполеоновскими войсками, в то время как основная армия Барклая де Толли получила драгоценное время для соединения с армией Багратиона перед Бородинским сражением. А позже та же тактика жестких арьергардных ударов позволила всей армии под командованием Кутузова организованно отступить через Москву, спастись ее жителям и превратить город в ад вместо удобных квартир для неприятеля.
То был тяжелый период. Стратегическое отступление давалось нелегко, прежде всего в моральном плане.Сражаясь в арьергарде, отряд Бенкендорфа, как не многие строевые части русской армии, был свидетелем зверств и опустошений, творимых воинством «цивилизованной» Европы. Тут стоит привести одну цитату непосредственно из воспоминаний автора «Записок», относящихся ко времени после оставления Москвы, когда под началом А. Х. Бенкендорфа сражались не только регулярные подразделения, но и отряды вооруженных крестьян: «На основании ложных донесений и низкой клеветы, я получил приказание обезоружить крестьян и расстреливать тех, кто будет уличен в возмущении. Удивленный приказанием,
столь не отвечавшим великодушному и преданному поведению крестьян, я отвечал, что не могу обезоружить руки, которые сам вооружил и которые служили к уничтожению врагов Отечества, и называть мятежниками тех, которые жертвовали своею жизнью для защиты своих церквей, независимости, жен и жилищ, но имя изменника принадлежит тем, кто в такую священную для России минуту осмеливается клеветать на самых ее усердных и верных защитников. Этот ответ произвел сильное впечатление, уничтожил опасения, которые старались внушить Императору, и, может быть, навлек на меня вражду некоторых Петербургских интриганов».
Ценное воспоминание. Во‑первых,оно красноречиво говорит о том,насколько неоднозначным было восприятие народного партизанского сопротивления при императорском дворе. Там никогда не ощущалось дефицита в кадрах, которые упорно воспроизводили мелочное низкое политиканство даже в период, когда под вопросом было само существование России. Картинка все еще актуальна! А, во‑вторых,эти строки совсем уж «странно» характеризуют «реакционера и чинодрала» Бенкендорфа.
Кстати, Александр Христофорович был прав в прогнозе. Вражду он действительно навлёк. А последующие боевые дела отряда Бенкендорфа — не всегда санкционированные «верхами», но удивительно успешные по итогам, — навлекли еще и зависть. Финал наполеоновских войн Бенкендорф встретил генерал-майором (начинал в 1812 году полковником) и получил от родного Отечества меньше наград, чем иные из его подчиненных или гораздо менее обстрелянных штабных чинов.
Правда, позже Фортуна улыбнулась ему и на карьерном фронте. Однако лавры первого в Российской империи организатора и проводника системной борьбы с чиновным воровством и коррупцией увяли быстро. Зато, со временем, родилась и окрепла мрачная мифологема от «классово ориентированной» пушкинистики. Ну, хоть имя не забыли…
Короновал по ходу дела
Пожалуй, наиболее удивительны события, «конструктором» которых был А. Х. Бенкендорф в ходе освобождения от наполеоновских войск Голландии и Бельгии. Командуя авангардом одной из наступающих русских армий, Александр Христофорович пошел стезей тактических импровизаций со стратегическими последствиями. Для начала он предпочел атаку
обороне.
«Мною было получено приказание выступить к реке Иссель, в направлении на Девентер; цель этого похода заключалась в оказании сопротивления войскам, которые собирались в Голландии, и в защите этой части Германии от нашествия неприятеля.
…Отряд мой казался мне слишком многочисленным (от 9 до 10 тысяч человек, преимущественно кавалерия — А.П), чтобы я мог удовольствоваться лишь сторонним наблюдением. Я принял решение вторгнуться в Голландию».
Это не было авантюрой. По всем законам большой войны Бенкендорф собрал «агентурную информацию» о неприятеле на своем участке «фронта».Результаты разведки прямо говорили о том, что бить надо первым. «С нетерпением ожидал я ответа Генерала Винценгероде касательно моих намерений. С горьким чувством получил твердый приказ не переходить Иссель; Генерал считал меня слишком слабым, чтобы начинать военные действия в стране,находящейся в благоприятном положении и усеянной множеством крепостей.…я решился ослушаться. Еще ночью я собрал мои войска и перешел реку».
Смелыми рейдами, неожиданными демонстрационными или скрытыми маневрами, нахальными (по реальным соотношениям сил) боевыми столкновениями, отряд Бенкендорфа привел в смятение французские гарнизоны, а голландцам дал уверенность в скором освобождении, которое не замедлило случиться. По сути имитация «русского натиска» потребовала разделить и без того скромные «силы вторжения». В итоге, в Амстердам Бенкендорф вошел морем, имея под началом аж шестьсот (!) егерей. Французы, прознав о морском «десанте», брать город с суши не посмели…
Так, опередив английских и прусских союзников, наш генерал-майор «добыл корону» принцу Оранскому, чья прапра-правнучка королева Нидерландов Беатрикс правит с Божьей помощью и сегодня. Интересно, она-то в курсе, что обязана троном русскому кавалеристу? Вот как об этом пишет сам Бенкендорф:
«Было объявлено о прибытии Принца Оранского; друзья семейства поспешили к нему навстречу,и Амстердам приготовился встретить своего правителя, избранного по праву рождения и по волеизъявлению народа. Все население этого огромного города вышло встречать Принца и заполнило улицы и площади. Русская гвардия находилась у дверей Дворца,казаки шествовали перед каретой,я ожидал Принца со всеми офицерами и городскими властями внизу лестницы. Выходя из кареты, Принц с трудом удержался на ногах из-за народа, который толпился вокруг него, я устремился к нему навстречу и протянул руку, чтобы помочь ему пробраться сквозь толпу и войти во Дворец. Принц показался на балконе, и шум восклицаний возобновился с удвоенной силой. Он был растроган этой сценой, но можно было легко увидеть, что ему трудно осознать высоту своего нового положения и оценить этот момент».Оценим момент
Увы, похоже, что за прошедшие двести лет потомки принца, равно как и потомки тогдашних ревнивых союзников и противников побеждающей России, «момент оценили». Поэтому современная западноевропейская историография хранит о сим «моменте» гробовое молчание. Ну, с ними, положим, все понятно. А что с нами? Мы то, почему так долго не выходим из ступора, в который введены косной политизированной трактовкой собственной истории? Уж сколько пены разбрызгано в порывах обличения тех, кто был косвенно заинтересован в обличении А. Х. Бенкендорфа и подобных ему солдат империи. А удивительная и многоцветная историческая правда все так же остается в тени бесплодного конфликта «красных» и «белых».
Реально выиграть в нем может только третья сторона. Что недопустимо.
P. S. С подачи Дмитрия Линтера я связался с профессором Юрием Мальцевым — председателем Общества охраны памятников русской культуры в Эстонии. Когда об интересах России начинаешь слышать из Прибалтики — это отрезвляет.
Говорящий с заметным акцентом наш соотечественник всерьез озабочен сохранением могилы графа Бенкендорфа и его родственников.
И это лишь один из многих объектов внимания Юрия Павловича и его коллег. Их обращение к нам — ко всем нам — опубликовано ниже. Журнал «Экспертный союз» уже собрал первую тысячу евро из трех необходимых на решение задачи первого этапа. Хочется верить, что дело подхватят. В конце концов, с завершением официального года российской истории, сама история России не заканчивается. Поработаем над этим!
Рубрики
Подписаться на новости